Владимир ЭТУШ: «Я на украинской земле был ранен»

«Афиша Одессы» (??.01.2009)

Этуша называют гениальным актером, «эпохой» — и, надо сказать, вполне заслужено. Хотя сам он к подобным определениям относится очень осторожно. Вот уж действительно, чем более талантлив человек, тем более скромен. Много лет Владимир Абрамович возглавлял Щукинское училище, сегодня он является его худруком, имеет профессорскую степень, временно исполняет обязанности директора Центрального дома актера, играет в театре.

— У меня столько должностей, что я в них путаюсь.
— Так зачем вам это нужно?
— Мне нужно?! Это не мне нужно, а театральной общественности, театру, людям, которые умеют его защитить, потому что сегодня он в бедственном положении. И вы, студенты, обучаясь профессии, должны знать, на что идете.
— Люди вашей профессии рано или поздно задают себе вопрос, а правильной ли дорогой они идут. Вы себе такие вопросы не задаете?
— Я сейчас понимаю, что ошибся.
— Владимир Абрамович, ваш князь в «Дядюшкином сне» своего рода чудак. А в жизни вы часто встречали чудаков?
— Об этом мне рассказывать неинтересно. А интересно, что я на украинской земле во время войны был ранен — под Большим Токмаком. Когда началась война, я закончил первый курс театрального училища и пошел на фронт добровольцем. Месяц пролежал в госпитале в Донецке. И очень рад, что сейчас сижу перед вами.
— Вы много лет принимали вступительные экзамены. Как определяете талант?
— Смотрю и вижу: либо он есть, либо нет.
— Ошибались?
— Конечно. Очень часто и очень много.
— Как вы относитесь к антрепризам?
— Антреприза — это выход из сложной театральной ситуации. Вообще русский театр начинался с антрепризы. И в конце концов Константин Станиславский все собрал и доказал, что только в стационарном театре можно создавать настоящее искусство. А теперь снова все перешло на другие основы. Антреприза появилась, потому что в стационарном театре стало тесно. Значит, он разваливается. Значит, его нужно опять собирать, прививать культуру, в которой жил бы этот театр. Бывают антрепризы не хуже стационарного театра, а иногда и наоборот, даже лучше.
— В театре им. Вахтангова существует понятие репертуарной политики или ставите то, что нравится публике?
— Театр может существовать без режиссера, драматургии, художника, композитора, артиста, критика. Но вот без зрителя он не может существовать. А мы к нему почему-то стали относиться довольно пренебрежительно, хотя именно зритель определяет нашу политику. И конечно, зритель не всегда такой, каким нам хочется его видеть. Но он такой, каким его делаем мы.
— Владимир Абрамович, ваш талант реализован сполна?
— Никогда артист не считает, что он полностью реализовался. Я на исходе своих лет. Понимаю, что мне удалось, а что нет. Понимаю, в каком состоянии был театр и в каком находится сегодня. И точно знаю, какой путь надо снова преодолеть, чтобы возвратить основы русского театра — театра сердца, где великолепные артисты рвали на сцене свои души. И себя надо снова довести до такого состояния. Удастся ли? Надеюсь, что да. Но это тяжелый путь. И вам этот путь предстоит пройти. Иначе ничего не выйдет.

Комментарии

Оставить комментарий